Samara Portal Technology, Computers

Самарский портал "Технологии, компьютеры"

Без шестеренок и карданов,
Без всяких видимых причин,
И днем, и ночью неустанно
Наш вечный думатель урчит.

Иваси, «Вечный думатель»

В первой части я написал о поразившей меня самонадеянности людей из Агентства Стратегических Инициатив. Никогда не занимавшиеся инженерной деятельностью, они взялись объяснять «народу» в чём эта деятельность состоит и какова история её развития. В частности, о заявлениях Петра Щедровицого, названного в Википедии методологом и политтехнологом про то, как в Голландии удалось сделать «одинаковый мушкет с одинаковой пулей» (полагаю, он хотел сказать об экземплярах, а не моделях изделий, просто незнание терминологии не позволило ему корректно высказаться ), что и невозможно в принципе, да и незачем. Сейчас же мне попалось на глаза его интервью журналу об инновациях «Стимул» (здесь он назван известным философом, но это, я думаю, совсем уж перебор).

В этом интервью он утверждает, что «В отличие от инженера-конструктора, грубо — от изобретателя, проектировщик отвечает на два совершенно других вопроса. Первый — как сделать два одинаковых изделия. Второй — как сделать их экономически эффективно». С точки зрения изобретателя и инженера-конструктора, каковым я являюсь, здесь просто набор слов. Изобретение – это некая идея, которая может быть рождена не только в области конструирования. Изобретением кроме устройства по нашему законодательству являются также вещество и способ. А рубрика журнала «Изобретатель и рационализатор», под которой публиковались фантастические рассказы, называлась «Изобретатели ситуаций», что, на мой взгляд, отражало содержание этой рубрики. Но хорошо, ограничимся изобретателями устройств.

Изобретатель создаёт то, чего никогда не было, критерий изобретения - мировая новизна. При этом патентуется (защищается) только концепция, на основе которой можно создать множество конкретных изделий со своими габаритами, характеристиками и пр. Для изобретателя конструкторская квалификация необходима, но только для того, чтобы ещё на дальних подступах оценить принципиальную реализуемость своей идеи и не тратить время на то, что сделать «в железе» всё равно не получится.

Важно понимать, что инженер-конструктор совсем не обязательно является изобретателем – ни грубо, ни нежно. Инженер-конструктор решает конкретные технические задачи, и только если задача не решается известными способами, а ему удаётся придумать новое решение (на мировом уровне, изобретение обязано иметь мировую новизну), вот тогда и рождается изобретение. Если же такого сочетания факторов не случается, инженер-конструктор даже самой высокой квалификации может за всю свою карьеру не сделать ни одного изобретения, и никто его в этом не упрекнёт, поскольку результатом его труда (точнее, труда коллектива конструкторов) является рабочая документация, по которой можно изготавливать конкретное изделие.

Никакого проектировщика там не требуется, тем более что проектировщик – это вообще строительная специальность.

Между изобретением и конструкцией конкретной модели находится такая штука, которая «у них» называется «technology». У меня это слово вызвало настолько большое затруднение при переводе официальных текстов, что я посвятил ему отдельную статью. Дело в том, что, несмотря на очевидное сходство с русским словом «технология», английское «technology» обозначает не совокупность операций, требующихся для изготовления изделия, а некий конструктивный концепт вместе с неотделимым от него способом изготовления. В той статье я в качестве примера привёл гидроцилиндры с очень большим соотношением длины и диаметра, которые невозможно обработать на внутришлифовальном станке. Получается, что, предлагая такие цилиндры, инженер должен не просто их начертить и сказать технологу «теперь как хочешь, так и обеспечивай указанные в документации параметры», а вместе с конструкцией продумать (возможно, в союзе с другими специалистами) способ их изготовления, так, чтобы потом при разработке модельного ряда не возникало этих вопросов. Отсюда следует, что инженер, разрабатывающий «technology» должен иметь более высокую квалификацию, чем, привычный нам с советских времён, инженер-конструктор. Конечно, такие специалисты были и у нас, только не имели специального названия и оставались в тени. Считалось, что изобрести и спроектировать – это настоящее творчество, а обеспечить возможность изготовления с приемлемой себестоимостью и процентом брака – работа для подмастерьев. Из известных советских технологов я могу вспомнить, пожалуй, только Бориса Евгеньевича Патона – и всё. Хотя такая технология (в русском смысле) как сварка иногда является определяющей для «technology». Мне на дипломном проекте досталась разработка технологии изготовления почти метровой лопатки входного направляющего аппарата авиадвигателя с тремя продольными некруглыми отверстиями для обогрева. Поскольку лопатки изогнуты «пропеллером», то и оси этих крайних отверстий не были прямыми, поэтому приходилось сначала фрезеровать пазы на третях лопатки (как бы распиленной вдоль пазов), а потом эти трети сваривать. Не будь этой технологии сварки (весьма экзотической – электронным лучом в вакууме), невозможна была бы и такая конструкция лопатки, а значит и характеристики авиадвигателя.

Кстати, и разделение труда в процессе изготовления изделия тоже диктуется технологией, организацией техпроцесса, который разрабатывает инженер, а вовсе не «продуктом предпринимательской деятельности», как утверждает Щедровицкий. Есть в этом техпроцессе сварка, значит, будет и сварщик, нет – не будет сварщика.

Далее в интервью Пётр Щедровицкий говорит: «Многие считают, что кандидатные технологические решения для промышленной революции создают инженеры. Это не так. Не только постановку технического задания на инженерные разработки, но и выбор из числа кандидатных технических и технологических решений того образца, который может быть реализован в массовых практиках, осуществляет не инженер, а предприниматель».

Разумеется, это не имеет ничего общего с действительностью. Изобретение (а именно такая новизна нужна для технической революции), является плодом знаний и навыков, умноженных на вдохновение, а потому и сформулировать техническое задание на изобретение не способен никто. Смог бы – значит сам бы и изобрёл.

Предприниматель может только в общем виде сказать инженеру, чего бы ему хотелось, а уж будет ли изобретено техническое решение для хотелок предпринимателя или нет – тут всё во власти инженера. Точнее, не совсем в его власти, поскольку законы природы и общетехнический уровень, это те рамки, в которых инженер действует.

К тому же, если компания представляет собой не команду из трёх человек (в этом случае инженер и предприниматель вообще существует в одном лице), между инженером и предпринимателем всегда стоит администрация. В общем случае предпринимателя как физлица может вообще не быть: есть собрание акционеров, которое избирает совет директоров, который в свою очередь назначает исполнительного директора, тот – главного конструктора (или кого-то в этом роде), с которым и имеет дело инженер, решающий техническую задачу. На пути к реализации решения, как правило, бывает решение техсовета или единолично главного конструктора. Главный конструктор, под руководством которого мне повезло работать (дай бог ему здоровья) благословлял разработку такими словами: «в принципе мы решили, давай, делай, дальше карандаш покажет». То есть, только при детальной проработке бывает можно окончательно понять, насколько реализуемо и целесообразно предлагаемое инженером техническое решение.

В советское время в ходу была шутка учёных о том, что наука – это удовлетворение собственного любопытства за государственный счёт. Так ведь и любое творчество приносит творцу радость и удовлетворение само по себе, поэтому другая версия, сформулированная инженером, звучит так: «самая хорошая работа – это высокооплачиваемое хобби». Из всего этого следует важный вывод о том, что ни учёный, ни инженер, ни журналист не нуждаются в постановке задачи. И пока работодатель даёт ему удовлетворять творческие амбиции и платит достойную на его взгляд зарплату, то нет и поводов искать приключения. Если вместо зарплаты давать ему «акции в проекте за инженерный вклад», как предлагает Щедровицкий, это проблемы не решит, поскольку с одной стороны не добавит инженеру свободы (он как был участником руководимого кем-то проекта, так и остался), с другой, акции не могут принадлежать проекту, они принадлежат компании в целом, и как повлияет на её успехи конкретный проект, непонятно. Важно и то, что замена зарплаты на акции не решает вопроса о величине вклада отдельного человека в общее дело: всё равно это будет вопрос аттестации и экспертной оценки аттестующих. И главное, замена зарплаты акциями для инженера как раз и не позволит компании «обязательно с ним расплатиться» - акции могут рухнуть. К тому же наёмный работник и сам может на свою зарплату купить эти акции на рынке, если сочтёт целесообразным.

Другое дело, что не всегда инженер оказывается понятым, и тогда ему хочется рискнуть для того, чтобы проверить правильность своей идеи. И тут мы подходим к тому вопросу, который никогда не будут поднимать политтехнологи и прочие люди, не имеющие отношения к инженерной деятельности: а много ли в РФ компаний, созданных инженерами или хотя бы руководимых людьми с инженерным образованием и опытом работы? Как, к примеру, корпорация Intel, руководимая инженерами, про которую генеральный директор по исследованиям и разработкам в России Камиль Исаев мог сказать: «Intel остаётся инженерной компанией, где всё идёт от технологии». Что меня всегда поражало в руководителях Intel, так это, что на любой технический вопрос они тут же «заводились» и очень подробно отвечали. Особенно запомнилась мне реакция вице-президента Уилла Своупа (Will Swope), когда я на презентации платформы Intel Bensley спросил о какой-то технической детали, которую считал важной: «скорее всего только мы двое в этом зале понимаем, о чём идёт речь, но я отвечу».

Не хочется упоминать конкретные российские компании (корпорации, объединения и пр.) с фамилиями их руководителей, мы же и так их все знаем, да я уже об этом подробно писал. Но те хотя бы не выступали с лекциями, а если где и показывали свой уровень, так вынужденно, поскольку не могли отмолчаться. Здесь же мы видим новую ступень (или новое дно): когда «журнал об инновациях», претендующий на знание того, как превратить российский инновационный бизнес в лидера на глобальных рынках и при этом, судя по всему, не имеющий грамотного технического редактора, берёт интервью на инженерные темы у человека, ничего в инженерном деле не понимающего. Ну, а мне остаётся только констатировать сей печальный факт.

----

Василий Иванович Анурьев: судьба инженера

Василий Иванович Анурьев: судьба инженера. Статья Владислава Боярова. 05.01.2020 г.

История самарского завода КРС и его главного конструктора Валерия Николаевича Филиппова

«Оцифрованный мир. Прогресс или ловушка?»

«Оцифрованный мир. Прогресс или ловушка?». Статья Владислава Боярова. 24.12.2019 г.

СМАРТС заменяет математику физикой

СМАРТС заменяет математику физикой. Статья Владислава Боярова. 24.01.2020 г.