Samara Portal Technology, Computers

Самарский портал "Технологии, компьютеры"

Это не горе – если болит нога

Высоцкий «Парус»

Ведь вся история страны – история болезни…

Высоцкий - Ошибка вышла (История болезни I)

Высоцкий - Никакой ошибки (История болезни II)

Высоцкий – История болезни (История болезни III)

Со мной случилось то, что рано или поздно, но обязательно должно было случиться – я серьёзно заболел. Как оптимистично говорил мой одноклассник, выбравший профессией медицину: «А как ты хотел? Ведь помирать отчего-то же надо!». Ну, в общем, да: как ни старайся, а природа всё равно возьмёт своё: вопрос только в том, когда и с чего начнётся.

И вот в марте 2017 года у меня заболела нога. Понятно, что все болезни от нервов, а как раз в это время причины понервничать у меня были… но жена говорит, что я вообще по жизни нервный. Травмы конечно, были: пару лет назад, играя на пляже в волейбол потянул Musculus gracilis (по крайней мере, я так думаю), немного раньше решил обогнать сына на велосипеде (и обогнал!) однако упал, и весьма неудачно, а ноги были в туклипсах… Да мало ли чего по жизни было, но всё заживало, а в этот раз даже лыжный сезон не закрыл – такие боли. Автомобиль водить могу, ходить могу, но это же не жизнь, когда ни лыж, ни велосипеда, и приходится прикидывать, какое расстояние смогу преодолеть, не захромав.

Пришлось идти в поликлинику сдаваться. Говорю: поймите меня правильно, я пенсионер, больничного мне не надо, только понять бы что случилось и что с этим можно сделать. Я лет тридцать вам не надоедал, все свои гриппы сам залечивал, но тут честное слово – припёрло. Пошёл, естественно, к участковому, то есть к врачу общей практики, который в моём представлении и должен понимать к каким узким специалистам меня направлять и вообще вести меня по этому пути, оптимизируя его. Чтобы и мне лишнего не бегать, и государству денег сэкономить. Как я поступаю со своими компьютерными клиентами: не всё могу решить сам, но перед клиентом отвечаю я один, а кто мне будет помогать – вообще не его забота.

Но в современной российской медицине оказалось всё совсем не так, даже, я бы сказал, с точностью до наоборот. Пришлось обращаться к знакомым врачам, благо, за время работы довелось «асучивать» и онкодиспансер, и протезный завод, и поликлиники разные. Посоветовали для начала сделать рентген тазобедренных суставов. Рентген сделал у одних, показал другим, назначили делать физпроцедуры у третьих… Все с добром отнеслись, другое дело, что никто из них вообще не обязан был мне ничего делать, а тот, кто обязан, непонятно что обязан. То есть, в принципе, я понимаю, что обязан довести дело хотя бы до диагноза, но как это должно выглядеть на практике – нигде не сформулировано.

После того, как процедуры не помогли (а говорили, что эффект может быть отложенным, то есть уже после окончания надо подождать – а вдруг полегчает), пошёл по следующему кругу. Прочитал, что это может позвоночник боли наводить, если там нерв пережат, попросил сделать рентген позвоночника. Выявили подозрения на грыжу, но только подозрения: чтобы точно определить, надо делать МРТ. А МРТ как раз мне делать никто не собирался, потому что я ещё держусь на ногах, а что не могу встать на лыжи или сесть на велосипед – так возраст, уже пожил, хватит.

Пробил МРТ позвоночника. На снимки то ли случайно, то ли так должно было быть, то ли благодаря энтузиазму исследователей, попали и тазобедренные суставы, которые им не понравились гораздо больше, чем позвоночник. Настоятельно посоветовали сделать МРТ суставов, и вот это обследование и выявило настоящий масштаб катастрофы: некроз костей в районе их рабочих поверхностей.

Так написали в заключении «обследователи», но главное в МРТ – это «стопицот» сечений в сагиттальной (ABCD), фронтальной (EFGH) и аксиальной (KLMN) плоскостях. Эти картинки вместе с другими обследованиями, собственными наблюдениями и моими жалобами, по моим представлениям и должен был использовать лечащий врач. И по всем этим данным составить представление о вероятных причинах заболевания, моего режима, лечения и пр. Моя проблема была и в том, что никак не получалось выработать оптимальное поведение: всегда считал, что надо по возможности двигаться, а тут как подвигаюсь, так после этого пластом лежу.

История болезни глазами ИТ-шника, или «Российский пациент». Статья Владислава Боярова.

Однако всё оказалось совсем не так, как я думал. Компьютер травматолога в поликлинике был настолько слаб, что на нём не запустилась программа с данными МРТ (а это был не набор растровых картинок в стандартных форматах, а нечто совсем проприетарное), и он отправил меня к светилам в областную больницу. У светила в областной больнице компьютера не было совсем, он пошёл с моей флешкой к коллеге, который «разбирается в компьютерах», через две минуты вернулся и вынес вердикт: надо делать искусственный сустав (эндопротезирование).

Я с диагностикой компьютера за две минуты вопрос никогда не решаю, а тут человеческая жизнь… Но очередь в коридоре, поток…

Правда, ждать операции придётся лет пять («денег нет, но вы держитесь» - все областные деньги пошли на мундиаль), и как жить эти пять лет, никто не скажет. Однако, можно пройти в специальный кабинет и записаться на операцию в Чебоксары: там открыт Федеральный центр травматологии, ортопедии и эндопротезирования, на него выделены большие деньги и там очередь покороче. Конечно, сразу закрался вопрос: если дело только в деньгах, почему пациент должен ехать туда, куда государство решило выделить на него деньги, а не деньги приехать к пациенту, чтобы он мог прооперироваться в своей больнице? Но выбирать не приходится, пошёл записываться, обещали года через два.

Как видите, до этого я старательно избегал имён, но эту замечательную сотрудницу грех не упомянуть: Наталья Павловна Клечина дала мне листок с перечнем документов, которые я должен предоставить для постановки на очередь и сказала: «Внизу мой адрес электронной почты, чтобы Вам не бегать к нам, можете на него всё прислать». А когда я сказал, что файлы МРТ слишком много для письма весят, предложила выложить их в облако, а в письме дать ссылку. Разумеется, написав письмо и приаттачив к нему документы по списку, я в конце спросил, правильно ли всё понял и не ошибся ли где. Через пару часов пришёл ответ, что всё в порядке и я в очереди.

Было это 20 апреля 2018 года, а 7 мая в пятом часу вечера, когда я ехал за рулём с дачи, раздался звонок: это Чебоксары, 11 мая в 11 часов мы ждём Вас на госпитализацию, кроме имеющихся у нас данных Вам необходимо ещё сделать… Стоп, говорю: слова мудрёные, запомнить сложно, а не могли бы Вы прислать мне всё это на электронную почту? Я бы приехал и дома спокойно прочитал.

Нет, говорит мне представитель высокоспециализированного учреждения для оказания высокотехнологичной медицинской помощи, с почтой мы не работаем, всё только по телефону, и к тому же до пяти вечера, так что постарайтесь успеть перезвонить нам до этого времени. Всё это стало напоминать анекдот про тёщу, которая требовала от зятя похоронить её у кремлёвской стены и которой зять в конце концов сказал: я договорился, но ложиться нужно завтра.

До пяти вечера добраться до дома я не смог, позвонил утром 8 мая. Ручку с блокнотом я приготовил, но вот запись разговора включить не сообразил, за что себя сильно ругаю. Почему – скоро поймёте. Оказалось, что результатов обследований надо всего три: справку от стоматолога, исследования кала на яйца глист и Холтера. Последнее – это когда на тело приклеивают датчики, а на шею вешают мобильный регистратор, который сутки пишет показания с этих датчиков. Где в предпраздничный день найти этот прибор – загадка, в поликлиниках его нет. Тем не менее, прибор и специалистов найти удалось, 8 мая вечером его на меня установили, 9 мая вечером сняли, 10 мая результат обработали и выдали документы на руки. Нашлись даже костыли, чтобы не покупать.

Поначалу я хотел ехать в Чебоксары на автобусе, но дочка настояла, что они с зятем меня довезут на машине. Правда, в этом случае пришлось оперативно решать задачу о волке, козе и капусте: жена готова приехать к ним, чтобы посидеть с внуком, но зять не приветствует присутствие собаки в его доме, а оставить собаку не на кого. В общем, три дня сплошной гонки и нервотрёпки с хэппи эндом: в ночь на 11 мая мы с костылями и набитой всем необходимым сумкой выехали в Чебоксары. Они настояли и на том, что поедут обратно только после того, как меня положат.

В регистратуре на нас вылили ушат холодной воды: а почему у вас только три обследования, а не тридцать три? Ну, потому что так сказали по телефону… Мало ли чего могут сказать по телефону, это колл-центр, может вы их неправильно поняли, к тому же мы за их слова не отвечаем, и пока у Вас не будет всех обследований мы Вас не примем. Начинаю догадываться, что меня разводят на деньги и что обследования будут платными. Точно: 6,5 тыр, больше половины моей пенсии! И сразу стало интересно: а если обследования покажут, что я к операции не годен? Они же как раз для этого и делаются, чтобы определить – а значит делать их точно надо было в Самаре, чтобы не гонять больного человека за тридевять земель и ещё сдирать с него за обследования деньги. Дочка тоже смекнула и задала вопрос: если мы заплатим деньги, меня положат или нет? Ответ был именно такой, как я и предполагал. Решили рискнуть – дорога тоже не бесплатная и срывать детей ещё раз совсем не хотелось.

И я пошёл по этапу: лампочку глотал, вены подставлял, в стаканчик мочился…, но особенно «достало» УЗИ сердца. Намазали весь левый бок противным гелем, сделали, потом дали клочок салфетки и предложили стереть жижу. С груди и подмышки я стёр, а до спины уже не дотянулся, но времени и сил ругаться уже не было, так и оделся с остатками геля на спине.

Последний осмотр: рост, вес, давление… 155! Эко они меня достали, у меня же выше 130 никогда не поднималось. А они так участливо: чем сбиваете давление? Да ничем, потому что не помню, когда надо мной так издевались и я чувствовал себя таким беспомощным перед адской машиной. Пытался им это сказать, а они мне в ответ что-то вроде того, что нет здоровых людей, есть только недообследованные. Всё? Нет, раздевайтесь, будем всё тело смотреть. А что это у Вас за … не помню точно, что было сказано, по-украински это называется «вавка». А это как раз то место, где спина теряет своё благородное название и которое человек может увидеть только в зеркало. Не знаю, говорю: не болит, не чешется, я и не замечал никогда. Нет, говорят, с такой бедой оперировать никак нельзя, отбой. Собрали свой «конвульсиум», чтобы солиднее было, и отправили меня восвояси, назначив следующую попытку на середину августа.

Нет, я совсем не хочу сказать, что они неправы, и что по медицинским показаниям я подходил для этой операции, наверное они правы, но… Ровно на том месте, которое мне мазали гелем и который я не смог стереть, у меня появился опоясывающий лишай – так сказал доктор. Правда, Википедия говорит о стрессах, как об одной из причин заболевания, но стресс-то я уж точно получил.

И как вишенка на торте – 19 мая мне в почтовый ящик пришло письмо… с приглашением в Чебоксары на 11 мая.

История болезни глазами ИТ-шника, или «Российский пациент». Статья Владислава Боярова.

Посмотрел на конверт: дата отправления из Министерства здравоохранения Самарской области 14 мая,

История болезни глазами ИТ-шника, или «Российский пациент». Статья Владислава Боярова.

Дата поступления в моё отделение связи 17 мая.

История болезни глазами ИТ-шника, или «Российский пациент». Статья Владислава Боярова.

В направлении не указана дата, но к нему приложена выписка из протокола по отбору пациентов на госпитализацию, датированная 20.04.2018.

История болезни глазами ИТ-шника, или «Российский пациент». Статья Владислава Боярова.

В самом направлении масса подробностей, часть которых понять под силу только врачам, например: «Денсиметрия для лиц с факторами риска по остеопорозу». И уж совсем непонятный для обычных людей финал: «Госпитализация возможна при отсутствии выраженных изменений в вышеперечисленных результатах обследований…»

История болезни глазами ИТ-шника, или «Российский пациент». Статья Владислава Боярова.

То есть, если эти результаты были стабильно плохие, то госпитализация возможна, а если они ощутимо изменились в лучшую сторону, то нет? Разумеется, я знаю, что в каждом профессиональном языке есть свой жаргон. Как пел Высоцкий:

Мы говорим не «штормы», а «шторма

Слова выходят коротки и смачны:

«Ветра» - не «ветры» - сводят нас с ума,

Из палуб выкорчевывая мачты.

Поэтому я совершенно не собираюсь насмехаться или критиковать медработников за их жаргон, но с другой стороны, я, инженер, и не обязан его понимать. Изменения для меня, это именно изменения, а для того, чтобы эти изменения фиксировать, нужно иметь результаты обследования за некоторый период, и чем больше будет этот период, и чем чаще будут проводиться обследования, тем нагляднее будет картина.

У меня всё это вызвало ассоциации с гениальным фильмом Кин-дза-дза!, когда пепелац, способный добраться в любую точку вселенной за пять секунд, не может этого сделать, потому что не достаёт копеечной гравицаппы.

Закуплено сложнейшее оборудование, способное не просто просвечивать, а делать многочисленные сечения тела в нужных плоскостях, освоена технология установки искусственных суставов, да и остальные обследования стали совсем другими. И коммуникативные возможности на высоте: 18 апреля я отправил по электронной почте (что важно: из дома, даже ходить никуда не пришлось) требуемый пакет документов, а уже 20 апреля не только Министерство здравоохранения Самарской области оформило мне талон на оказание высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП), но и Федеральный центр травматологии, ортопедии и эндопротезирования назначил дату операции! А результат всего этого не просто нулевой, а отрицательный: я потерял месячную пенсию, заболел ещё одной болезнью, надёргал родственников.

Здесь пора уже делать выводы.

Как я только что написал, и в чём я в принципе согласен с медиками, главное – это те самые изменения в результатах обследований. Дальше можно строить гипотезы и выяснять причины этих изменений, но для начала сами изменения должны быть зафиксированы. И на сегодняшний день, при нынешнем состоянии информационных технологий способ только один: в специальном медицинском облаке, в аккаунте (учётной записи) гражданина. При наличии такой системы в направлении не пришлось бы писать о необходимости иметь при себе результаты обследований: они были бы доступны сотрудникам госпитализирующей организации по запросу. Нужно только государству сделать две вещи, без которых всё это не будет работать

  • Присвоить всем гражданам идентификаторы, и не налоговые (ИНН) или пенсионные (СНИЛС). Гражданин – это не только налогоплательщик, пенсионер или пациент, поэтому необходим просто идентификатор гражданина, единственный для любой базы.
  • Прекратить паранойю по поводу персональных данных и дать возможность службам организаций заниматься делом: вести учёт, обрабатывать данные, оповещать граждан. И не бояться при этом проверок, которые обязательно найдут нарушения.

При этом ни в коем случае не надо уповать на модные технологии вроде больших данных и искусственного интеллекта. Ведь если по-простому, то подразумевается некая помойка, куда можно будет валить всё подряд, а искусственный интеллект пусть в этом сам разбирается. Нет, здесь ситуация точно такая же, как и с обычным мусором: сортировать надо при наполнении. То есть сначала проработать структуру хранения, и уже в ней данные размещать. По полочкам, по ящичкам, по ячеечкам – чтобы легко взять оттуда, куда положили. Насколько я могу судить, к такой работе в масштабах государства ещё не приступали.

Активно пользоваться современными средствами коммуникаций. Бумажки, если они нужны, пусть потом приедут. Мы сыну в армию посылку в январе отправили – до сих пор не получил, а по телефону много раз за это время поговорили. Прислали бы мне 20 апреля скан выписки по электронной почте, всё совсем иначе бы сложилось.

Высокотехнологичным центрам взаимодействовать с местными медиками, которые бы отправляли своего пациента на лечение в далёкие края. Доктор Комаровский в своих передачах не устаёт напоминать о стандартных протоколах. Правда, говорит он в основном о лечении при уже установленном диагнозе, но, если можно так выразиться, протоколы обследования ещё стандартнее, и во многих случаях результаты выражаются в абсолютно объективных цифрах: давление, сахар, рост, вес (масса тела). Запросите нужные результаты у местных медиков, и они их предоставят. И только после того, как получите все необходимые для госпитализации результаты, и по этим результатам пациент будет признан годным для проведения к конкретной операции, тогда и делайте окончательный вызов. Хотите перепроверить местных медиков – это отдельная история, и эта процедура будет эффективной только в том случае, если несовпадение результатов будет поводом для разбирательства. А регулярные разбирательства повлияют на качество обследований. Я же не предлагаю сразу головы сносить – для начала можно просто фиксировать и выяснять причины.

Ни в коем случае не смешивать бесплатную и платную медицину. Я ведь до сих пор точно не знаю, что означал такой странный вызов в Чебоксары: просто бардак с организацией или желание заработать на платных услугах. Даже если первое, получается, что по факту я оплатил их бардак¸ что само по себе, считаю несправедливым. Если уж не сумели организовать, то и платите за это. Кто именно – разбирайтесь внутри себя, это вообще не моё дело.

И ещё одна необходимая вещь (да, я здесь – капитан Очевидность, но что делать) – оборудование медицинских учреждений компьютерной техникой, налаживание обслуживания и обучение персонала на этой технике работать. А то прихожу к своему участковому, а у неё кинескопный монитор работает на частоте 60 Гц – это я сразу подмечаю. Посмотрел в чём дело – драйвера видеокарты не установлены. Разумеется, я всегда готов помочь – вопрос только в том, готова ли эта структура принять помощь.

----

Василий Иванович Анурьев: судьба инженера

Василий Иванович Анурьев: судьба инженера. Статья Владислава Боярова. 05.01.2020 г.

История самарского завода КРС и его главного конструктора Валерия Николаевича Филиппова

«Оцифрованный мир. Прогресс или ловушка?»

«Оцифрованный мир. Прогресс или ловушка?». Статья Владислава Боярова. 24.12.2019 г.

СМАРТС заменяет математику физикой

СМАРТС заменяет математику физикой. Статья Владислава Боярова. 24.01.2020 г.