Samara Portal Technology, Computers

Самарский портал "Технологии, компьютеры"

В школе и вузе я учил немецкий (который мне так ни разу в жизни и не понадобился), а с английским сталкивался только по поводу музыки. И поскольку название альбома «The Dark Side of the Moon» группы Pink Floyd переводилось как «Обратная сторона Луны», то не сразу узнал, что Dark означает тёмный, невидимый нам, неизвестный, а может даже – мутный.

Вот так же и Агентство Стратегических Инициатив (АСИ) для меня долгое время оставалось чем-то далёким и неизвестным, более того, не вызывающим никакого интереса. Однако мероприятие, организованное бизнес-сообществом «Топ-менеджер, создающий будущее», заставило меня внимательно посмотреть – что же это и зачем?

Открыл мероприятие глава интернет-агентства Sabit Виталий Дюндик,

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

предоставивший слово общественному представителю «Агентства стратегических инициатив по Самарской области» Дмитрию Оводенко.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Дмитрий рассказал об истории агентства, которое было создано летом 2011 года по распоряжению правительства РФ. По его словам, власти требовалась организация, не скованная бюрократическими рамками и имеющая повышенную свободу в своей деятельности. В 2012 году был зафрахтован теплоход, на котором состоялось первое массовое мероприятие, в 2013 таких теплоходов было уже четыре.

В 2015 году была принята новая трехлетняя стратегия АСИ и выдвинута Национальная технологическая инициатива с принципами, матрицей, экосистемой, международным сотрудничеством, реализаций и даже своим словарём, определяющим понятия от аддитивных технологий до цифрового моделирования (всего 15 терминов).

Поводом для мероприятия было участие Дмитрия Оводенко, Сергея Тюльпина и Виталия Неменова в масштабном мероприятии АСИ «Остров 10-21», состоявшегося в июле 2018 года на острове Русский во Владивостоке. Всего там было около тысячи участников, прошедших специфический отбор, который подразумевал приобщение к особенным знаниям, имеющимся только у «тренеров» мероприятия. Чувствовалось, что там был даже свой язык, которым изъясняются только посвящённые. Например, искусственный интеллект именовался как Игорь Иванович, а Кремниевая долина – Силиконовой. Последнее особенно удивляет, поскольку ошибку некоторых горе-переводчиков давно уже выявили и исправили.

Дмитрий Оводенко, видимо, выражая позицию АСИ, сказал, что в наследство нам досталась непростая экономика, и что нам трудно конкурировать на таких традиционных рынках как, к примеру, металлообработка, где мы «сто первые в очереди», поэтому единственным выходом будет изобретение и создание новых рынков, на которых, в силу того, что мы сами их изобрели и создали, мы и окажемся, если не единственными, то уж точно первыми поставщиками. Дело за малым – придумать и создать эти рынки. Честно говоря, мне это напомнило анекдот, как организовывали брак девушки из бедной семьи с миллионером с ключевой фразой: «Слава богу, Саррочка согласна, теперь осталось только Рокфеллера уговорить».

Так получилось, что мне довелось хорошо узнать, что такое металлообработка. Я поработал на заводе «Металлург», где установлен самый мощный в мире пресс производства Новокраматорского машиностроительного завода (запускал линию по производству алюминиевых крышек для консервирования), на КСПО, где выпускались самые точные в мире (наряду со швейцарскими) координатно-расточные станки, на Средневолжском Станкозаводе (СВСЗ), где продукция попроще (но не всем же нужна точность класса «С»), и могу сказать, что с металлообработкой у нас до «нулевых» годов было всё в порядке. Да и сейчас есть, что развивать. Например, на площадях бывшего КСПО теплится жизнь, а главным конструктором продолжает работать тот самый специалист, который разработал эти самые лучшие в мире станки. И что – выкинем остатки и кинемся искать несуществующие сегодня рынки? Простите мою эмоциональность, но когда инициативы состоят в том, чтобы добить дело, которому я и мои коллеги отдали свою трудовую жизнь, и ничего при этом не предложить взамен – какие могут быть ещё чувства?

Другие заявления, вынесенные с «Острова», были не менее шокирующими. Школа – не более чем камера хранения для детей, чтобы те не болтались по улицам и не создавали проблем родителям. Университеты ничего не дают. А вот на «Острове» люди на 9-й день начинали программировать.

Начать программировать – это примерно то же самое, что начать говорить на иностранном языке: сказал «bonjour» или «здоровеньки булы» - вот и начал. А вот осилить фундаментальный пятитомник Кнута или теорию реляционных баз данных Мейера (кстати, то, что серьёзно меняет взгляд на мир) – здесь уже без классического подхода к образованию не обойтись.

Хочется отметить, что

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Сергей Тюльпин говорил о более привычных вещах, в частности, о накоплении данных и их обработке.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

А Виталий Неменов произносил что-то странное. Все термины были мне знакомы: облака, интернет вещей, мобильность… Но вот намешано было как-то так, что эти понятные термины внезапно теряли смысл и становились набором слов. При этом было видно, что вообще-то с речью у докладчика всё в порядке, просто он пытается пересказывать чужие доклады.

Зацепил меня в его пересказе ранее не встречавшийся термин «цифровой двойник». Словари нам определяют двойника как «неотличимый или очень похожий на другого внешне или внутренне человек или другой объект», и из этого определения следует, что двойником может быть только объект такой же природы. Человеку – человек, собаке – собака и пр. Если же мы строим математическую (цифровую) модель объекта любой природы (твердотельной монолитной детали, механизма, системы организма, функционирующей организации), то мы неизбежно будем вынуждены от чего-то абстрагироваться. Например, если строится модель правительства, так называемое «электронное правительство», то в неё будут внедряться формализованные функции, выполняемые правительством (государственными органами), при этом нам совсем нет нужды делать двойника правительства вплоть до цвета стульев, на которых сидят члены кабинета. Да что далеко ходить - нам же со школы знакомы физическая модель идеального газа или математическая - точки, не имеющей размеров. Собственно, всё познание начиналось именно с абстрагирования и построения моделей, о чём так ярко писал в своё время журнал «Компьютерра»:

Современная наука началась с эксперимента. Галилей бросал свинцовые шары с Пизанской башни. Это все знают. Но почему он решил, что бросать надо свинцовые шары, а не, скажем, пух и перья, ведь выводы, к которым он пришел, равно верны и для перьев, и для шаров?

Галилей выбрал те объекты, для которых сопротивлением воздуха можно пренебречь. Если бы он этого не сделал, он не увидел бы существа события - оно бы потонуло в помехах. Главное открытие Галилей сделал еще до того, как бросил первый шар. Он понял, что для постановки эксперимента необходимо научиться пренебрегать - то есть абстрагироваться от бесконечного множества условий, несущественных для решения поставленной задачи. Такая идеализация, которая спрямляет углы и огрубляет параметры, такая «плодотворная односторонность», дающая возможность исследовать только одно качество объекта, - и есть рождение экспериментальной, современной науки вообще. Чтобы поставить эксперимент, нужно понять, как добиться таких условий, при которых несущественные (не исследуемые в этом эксперименте) взаимодействия пренебрежимо малы. Это умение абстрагироваться и есть специализация. Объект, взятый как целое, «единую и неделимую природу» исследовала именно алхимия, потому что во всем видела подобия и аналогии.

Разумеется, я полез в интернет искать информацию: откуда взялись «цифровые двойники» и кто из лидеров мирового ИТ-рынка работает в этом направлении.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

И нашёл не в Википедии или публикациях грандов, а в статье, опубликованной в РИА Новости под авторством неизвестного мне доселе Алексея Боровкова. Статья оказалась столь же сумбурной, как и рассказ Виталия Неменова.

«Цифровой двойник — это виртуальный образ реального объекта, который ведет себя на всех эксплуатационных режимах, включая нормальные условия и аварийные ситуации, так же, как и реальный объект».

Что значит «на всех эксплуатационных режимах»? Следует ли нам моделировать для автомобиля все аварийные ситуации, которые могут возникнуть при его эксплуатации? Нужно ли, к примеру, для условий России моделировать столкновение со слоном? Нет, я не издеваюсь, просто с одной стороны мне известен случай, когда слон сбежал из зверинца и забрёл на участок к нашего сотруднику, а с другой хочу пояснить, что моделирование всегда преследует цель прогнозирования поведения объекта в определённом диапазоне ситуаций, а не вообще во всех. Когда-то в отчёте специалистов о Чернобыльской катастрофе я прочитал о максимальной прогнозируемой аварии. Это тот уровень, для которого ещё существуют инструкции (если угодно – модели поведения), если же ситуация выходит за пределы, надо действовать по обстановке. Важно же ставить реальные задачи, а не декларировать то, что заведомо невыполнимо.

Из этой же статьи я узнал о существовании ещё одного функционера АСИ.

«Одна из самых главных задач — национальные стандарты по использованию цифровых моделей в проектно-конструкторской и эксплуатационной документации на всех этапах жизненного цикла изделия, вторая новация — закрепление политики указания на функциональные свойства, а не на конкретный вид материала», — комментирует принятую дорожную карту директор направления «Молодые профессионалы» АСИ Дмитрий Песков.

Он пояснил, что за этим скрывается, например, возможность использования аддитивных технологий в реальной промышленности и существенное сокращение сроков строительных работ. «Или, говоря еще проще, легализация 3D-принтеров и безбумажное строительство», — добавил Песков.

Здесь каждое слово вызывает изумление. Конструкторская документация (КД) уже давно делается в цифре – здесь нечего ломиться в открытую дверь. Указывать в каждом конструкторском документе (хотя бы и цифровом) свойства материала вместо конкретного материала (именно материала, а не его вида!) нет никакого смысла, поскольку свойства указываются в стандарте на этот материал. Смешивать строительство и промышленность тоже непонятно зачем. Непонятно и почему 3D-принтеры находятся на нелегальном положении, непонятно, как и зачем ими заменять строительную опалубку, непонятно как изменение технологии отдельных строительных операций позволит избавиться от бумаги, и почему, к примеру, каменщик или плотник обязательно должен читать бумажный чертёж, а не изображение на планшете.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Вспомнил, что Виталий Неменов рекомендовал посмотреть доклад Алексея Боровкова. Просмотр был ещё более захватывающим, чем чтение его статьи.

Боровков весь доклад козырял какими-то тайными знаниями. И эти знания не научные или технические, поскольку в науке и технике (по крайней мере, в базовых вещах) тайных знаний не бывает, а какие-то аппаратные, намекающие на то, что он допущен туда, куда большинству людей вход закрыт.

Рассказал он о создании модели головного мозга, которую никому до их команды создать не удалось. Рассказ был даже где-то смешным. Ведущий британский университет бился над этой задачей до тех пор, пока их кто-то не надоумил обратиться к Боровкову. Была взята одна технология из автопрома, другая – из авиации (какие – не сообщается) и за счёт «кроссотраслевого трансферта» задача была решена. Что за задача – это тоже загадка. Потому что если бы им удалось создать функциональную модель головного мозга, про это бы давно все знали, а авторам бы дали самые высокие в мире научные награды. А если это просто трёхмерный геометрический макет – так это вообще на сегодня не задача. Но главное в том, что отраслевое мышление (авиапром, автопром) – это то самое плановое хозяйство, которое предполагало изготовление болтов для авиадвигателей на авиадвигательном заводе, а таких же болтов, но для автомобильных двигателей, на автозаводе. Остальной мир в это время развивал по возможности универсальные технологии, которые используются в самых разных изделиях.

Что касается его рассказов про жизненные циклы изделия – здесь тоже сплошные фантазии и незнание терминологии. На самом деле, в производство (серийное) изделие передаётся только после испытаний (термин «тестирование» здесь употреблять не принято) опытного образца, а потом и опытной партии – это всё входит в этап проектирования и курируется главным (генеральным) конструктором.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Для серьёзных изделий, таких, как авиадвигатели, в Самаре существует целый завод на Управленческом, который входит в состав СНТК имени Н. Д. Кузнецова и изготавливает опытные узлы и опытные образцы и является по сути мастерскими при ОКБ (опытном конструкторском бюро). Передача на производство означает, что уже проверенную конструкцию с уже проверенной технологией изготовления (тема моего диплома в ОКБ Кузнецова – технология изготовления лопатки) отдают на «настоящий» завод (в данном случае это бывший завод №24, он же им. Фрунзе).

Главное же заключается в том, что математические (цифровые) модели хорошо получаются только для уже известных конструкций, когда по изменениям параметров можем рассчитать изменение характеристик. Если же мы создаём что-то совсем новое, здесь испытания опытного образца могут принести любые сюрпризы, поскольку математическую модель попросту не на чем проверять.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Много было в его докладе и откровенно лукавых цифр. Например, на этом слайде в заголовке пропало слово «установленная». А смысл этого слова в том, что тепловую станцию мы всегда можем пустить на полную (установленную) мощность, а вот ветровую – это как ветру захочется. Поэтому коэффициент использования тепловой электростанции обычно около 0,7, при этом оставшиеся 0,3, это тот запас, который мы сами себе оставили, чтобы в любой момент его использовать, образно говоря, утопив педаль газа в пол. А вот коэффициент использования ветровой или солнечной электростанции обычно не превышает 0,15, и оставшиеся 0,85 совсем не наши.

И совсем добил рассказ о разработке президентского автомобиля «Кортеж», который якобы кладёт на лопатки Rolls-Royse, Mercedes и всех остальных. Не собираясь изображать из себя знатока автомобилей такого класса, я просто спросил у г-на Боровкова в Фейсбуке в чём конкретно заключаются эти преимущества, после чего немедленно попал в бан.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Стал искать, что ещё придумал Боровков – нашёл «бионический дизайн».

Если нарисовать диаграмму, очертить область, в которой могут находиться все материалы, которые могут существовать на Земле, то есть удовлетворять второму закону термодинамики, то мы увидим некую область, где располагаются металлы, композиты, полимеры, керамика и специальные конструкции, например сотовые панели, изготовленные из алюминия или углепластика. И есть некие белые зоны, куда человечество по ряду причин еще не попало. Это зоны так называемых метаматериалов, когда одновременно создается и материал, и элемент конструкции, и тут опять уместно вспомнить о наших костях. Это зона, которая отличается удельной прочностью и удельной жесткостью — удельной по отношению к плотности, то есть это достаточно легкие материалы.

Как материал может удовлетворять или не удовлетворять второму закону (чаще говорят - началу) термодинамики и при чём тут его прочность, это вообще загадка. К тому же прочность – это свойство материала выдерживать напряжения, измеряемые в паскалях, а жёсткость – это свойство конструкции сопротивляться деформации при внешнем воздействии. Это совершенно разные величины, относящиеся к разным объектам и имеющие разные единицы измерения. Прочность материала, она по своей сути величина удельная (поэтому удельная прочность – это масло масляное), измеряемая так же, как и давление, в ньютонах, делённых на квадратные метры. Жёсткость же относится к конструкции в целом, например, к велосипедной раме, и поэтому удельной никак быть не может.

Следует отметить, что критические зоны, на которые инженер обращает особое внимание, отличаются не «удельной прочностью и удельной жесткостью», как говорит лектор, а повышенными напряжениями. Грамотный инженер всегда понимал, в каких зонах они будут возникать, но наглядная картинка с посчитанными компьютером значениями «как-то лучше». Разумеется, если эти напряжения превышают допустимые для используемых материалов пределы, то либо перерабатывается конструкция, либо производится замена материала. Картинка взята из реального проекта, который мой сын Константин Бояров рассчитывал на топовом на тот момент процессоре Intel® Core™ i7-4960X Processor Extreme Edition, подробности можно найти по ссылке.

Чтобы одновременно создавался и материал, и элемент конструкции из него – это какая-то ерунда, не имеющая отношения к технологиям. Даже в случае аддитивных технологий уже имеется материал, наращиванием которого создаётся деталь, а не создаётся в процессе наращивания.

Когда я учился в школе и институте, меня самого увлекали авторы вроде Кнута Шмидта-Нильсена, однако всегда было понятно, что природа не может наладить массовое производство компонентов (костей, сердец, почек) с тем, чтобы потом на потоке собирать из них организмы – она не так устроена. А промышленность именно это и делает, и именно в этом её преимущество перед природой. Нам не надо ждать несколько месяцев, пока компьютер превратится из зародыша в сформировавшийся объект, а потом несколько лет, пока он научится что-нибудь делать.

По сути, весь доклад Боровкова состоял из кучи не связанных между собой вещей, которые находились в диапазоне от всем известных банальностей до откровенной неправды.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Не менее странным был и доклад Дмитрия Пескова, о котором также упоминал Виталий Неменов. Но сначала я наткнулся на его интервью «Комсомольской правде» с названием «Мы хотим восстановить Россию времен Николая II, это наш идеал». Чтобы комсомольская газета публиковала материал, где царская Россия предстаёт идеалом – это точно из Войновича. Но главное, что в этом интервью, как и в докладе – о новом, невиданном доселе «стереоскопическом» способе мышления, который позволяет не только видеть наступающее будущее, но и решать предпринимательские задачи. Мне это напомнило шарлатана Альтшуллера, который во времена моей молодости придумал теорию решения изобретательских задач и активно продвигал её в массы. У Альтшуллера это называлось ТРИЗ, здесь, похоже, впору говорить о ТПИЗ – теории решения предпринимательских задач. Беда только в том, что в действительности Альтшуллер ничего не изобретал, а паразитировал на советской патентной системе. За должным образом написанную заявку, отвечающую формальным требованиям о новизне и полезности, в то время давали авторское свидетельство и платили 25 рублей, а при некоторой ловкости таких заявок можно было придумывать по нескольку в день. А что это не имело никакого отношение к решению реальных задач и проектированию реальных устройств, значения не имело. Следует отдать должное ВНИИГПЭ: после некоторого количества заявок они просто перестали принимать их от Альтшуллера. Это я всё к тому, что изобретательство, творчество, предпринимательство, не столько ремесло и навык, сколько дар божий.

Песков предлагает мыслить без ресурсов и ограничений. А ведь знания ресурсов и ограничений – это как раз то, что отличает профессионала от дилетанта, и чем выше квалификация специалиста, тем больше ограничений ему известно. Они никак не сковывают фантазию: мысль изобретателя как раз и пытается пробиться через них. Дилетант же доводит свою идею до железа и только там выясняет, что тела тяжелее воздуха сами не летают или что резать лазером продукты – только их портить. Или не выясняет, если его целью было не настоящее дело, а какие-нибудь премии на конкурсе идей.

Интересным было его заявление о якобы популярном сейчас в США направлении «клиент всегда подождёт, главное наше Value – счастье наших сотрудников» (38:00). Я понимаю, сейчас выросло поколение, для которого шутки Жванецкого не будут смешными, потому что они не знают, что торговля может быть хамской, а за колбасой, апельсинами и т.п. надо ездить в Москву. Но это были настоящие шутки по настоящим поводам, а не злобное рычание Задорнова в адрес «тупых американцев». В данном же случае я всего лишь хочу показать источник, откуда Песков взял эту мысль и переиначил её, приписав американской действительности.

Смешно подходить к театру с точки зрения зрителя. На спектакли не ходят – от скуки челюсть выскакивает. А то, что режиссер непрерывно ищет и ставит, ставит и ищет? Театр первым отрапортовал о подготовке к зиме, ни одного актера, не занятого в спектакле. При чем тут пустой зал? Тогда получается, что театр – для зрителя, поезд – для пассажиров, а завод – для покупателя?! Такой огромный завод – для покупателя? Нет! Это для всеобщей занятости. Пароход – для команды, паровоз – для машиниста, столовая – для поваров, театр – для актеров, магазин – для продавцов, литература – для писателей! Нет и не может быть выхода из этих предприятий – настолько увлекательный процесс внутри. Смешно ждать снаружи чего-либо интересного. Схватил у самого передового коллектива пылесос – он не работает, потому что не он главный. При чем тут борщ, когда такие дела на кухне?!

Приходят на завод тысячи людей – строят себе базу отдыха, открывают новую столовую, озеленяют территорию, получают к празднику заказы. Что главное – занять эти тысячи работой или дать тем тысячам пылесосы, без которых они жили и живут?! Стучит в море пустой пароход, дымит по улице пустой грузовик, стоит в городе пустой магазин, а вокруг кипит жизнь, люди поддерживают друг друга, выступают на собраниях, выручают, помогают в работе, знающий обучает отстающего, пожилой передает молодым, бригада избавляется от пьяницы, непрерывно улучшается и совершенствуется станочный парк, и научные исследования удовлетворяют самым высоким требованиям. А включаешь – не работает. И не надо включать. Не для вас это все. Не для того – чтоб включали, для того – чтоб делали.

Сделаю небольшое исключение и позволю себе прокомментировать не техническое высказывание Пескова ввиду его особой важности.

«70 лет назад человечество нашло способ себя уничтожить. Несколько десятилетий ушло на выработку механизма частичного предотвращения этого риска с использованием международных институтов».

При этом все меры предотвращения сводятся, по мысли Пескова, к тому, чтобы средствами уничтожения владело как можно меньше государств и чтобы они не попали в случайные руки. Это, конечно, важно, но не менее важен выработанный после Второй мировой войны принцип нерушимости границ, означающий, что никакое государство не имеет права захватывать территорию другого. Если границы и меняются, то только через переговоры или по решению международного суда ООН, как это между Украиной и Румынией. К сожалению, как мы знаем, эти механизмы международного права используются не всегда, что реально ставит мир на грань катастрофы.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Уже охваченный азартом, я стал слушать доклад Петра Щедровицкого, про которого упоминал Песков. Тот же набор баек, то же непонимание сути, а отсюда и искажение смысла.

«Голландская промышленная революция потому выиграла у испанской, что им удалось стандартизовать производство вооружений... Они стали делать одинаковый мушкет с одинаковой пулей… если во время военных действий он будет разбит, то из кусков нескольких разных мушкетов можно собрать один целый».

Разумеется, ему на гуманитарном факультете педагогического института никто не мог рассказать, что одинаковых изделий (деталей) не бывает, но если отклонения в размерах не превышают некоторых величин, то эти детали будут взаимозаменяемыми, а в рамках этой взаимозаменяемости любая пуля определённого калибра будет подходить к любому стволу, а любая гайка – к любому болту. Именно взаимозаменяемость, а не одинаковость произвела революцию в промышленности. Одинаковость вместо взаимозаменяемости удивительным образом коррелирует с «цифровыми двойниками» вместо математических моделей у Боровкова, в обоих случаях речь идёт не о достигнутом соответствии, а о недостижимом тождестве.

В своей лекции Щедровицкий упирал на разделение труда, и что ремесленники, изготавливающие булавки от начала до конца, делают это с более низкой производительностью труда, чем те же ремесленники, но выполняющие каждый свою операцию. По его словам на конвейере эффект достигается за счёт того, что каждая операция отделена от другой и закреплена за исполнителем.

На самом же деле разделение труда само по себе почти ничего не даёт – это только повод для рационализации и автоматизации операций. Если рабочий, как в фильме Чарли Чаплина, целый день крутит одну и ту же гайку, то сначала инженер сделает ключ, оптимальным образом подходящий для закручивания этой гайки в этом месте, а в конце концов – промышленного робота, который бы крутил эту гайку (желающие могут проследить эволюцию от превращения рабочего в подобие робота на замену рабочего роботом). Автоматизировать простую чётко прописанную операцию легко, автоматизировать неформализованный процесс изготовления сложного изделия невозможно. Главное же здесь в том, что нельзя сводить все стороны технического прогресса к разделению технологических процессов на операции, по-прежнему выполняемые вручную.

«Не нужно думать, что промышленные революции – это изменение инструментов деятельности, это вообще вопрос десятый». То есть если вместо лопаты экскаватор, вместо собственного горба грузовик и т.п. – это дело десятое? «Каждая промышленная революция есть большой этап системы разделения труда» - так это как раз технологии требуют различных квалификаций для выполнения разных работ. Ну откуда бы взялся врач-рентгенолог без самого рентгена?

Рассказывая о волновых процессах, Щедровицкий употреблял такие термины как «точки подъёма» и «точки спада». Нет такого в волновых процессах, что хорошо видно на анимации, представленной в Википедии. Есть период роста и уменьшения значения параметра (в случае звука это будет давление). Надеюсь, что, даже далёкие от математики и физики люди, понимают, что подъём и спад – это про периоды, протяжённости, а вот достижение наивысшего или наинизшего значения – это уже про точки.

По словам Щедровицкого, соборы, которые стоят на площадях в европейских городах, строили без чертежей. Однако в книге Антонио ди Пьетро Аверулино, по прозванию Филарете, родившегося в 1400 году, приводится множество чертежей – как собственных, так и более ранних.

И вообще это звучит анекдотично: «сначала сделали стенки, потом измерили проёмы, выяснили, что через них нельзя затащить технику, пробили более широкие». То есть измерять они всё же умели, но умели измерять только после того, как поднимут стены, а не когда начинают поднимать. А как тогда насчёт фундамента, на котором эти стены поднимают? Тоже по нескольку раз перекладывали?

«Вы можете заказывать окна и стёкла – одинаковые окна и стёкла. А вы представляете, что это произошло только в 19 веке?». Не будем углубляться в учебники архитектуры, просто зайдём в Википедию и взглянем на Парфенон, построенный за четыреста с лишним лет до нашей эры, чтобы убедиться, что все его колонны сделаны по одному чертежу (макету, описанию или какому другому аналогу чертежа). А теперь прочитаем, хотя бы один абзац.

Парфенон был продуман в мельчайших деталях, совершенно незаметных постороннему наблюдателю и имеющих целью зрительно облегчить нагрузку на несущие элементы, а также исправить некоторые погрешности человеческого зрения. Историками архитектуры отдельно выделяется понятие курватура Парфенона — специальная кривизна, вносившая оптические коррективы. Хотя храм кажется идеально прямолинейным, на самом же деле в его контурах нет почти ни одной строго прямой линии:

  • Стилобат имеет небольшое повышение к центру, так как иначе издалека казалось бы, что пол прогибается.
  • Угловые колонны наклонены к середине, а две средние — к углам. Это было сделано, чтобы показать их прямыми.
  • Все колонны имеют энтазис, благодаря которому не кажутся посередине тоньше, однако не столь большой, как у архаических храмов.
  • Угловые колонны в диаметре несколько толще других, так как в противном случае они бы казались тоньше. В поперечном разрезе они не являются круглыми.
  • Эхин почти прямой, его вынос очень мал (0,18 верхнего диаметра колонны).
  • Высота эхина и абаки одинакова.
  • Высота архитрава равна высоте фриза. Их отношение к карнизу: 10:10:4,46.
  • Антаблемент наклонён наружу, а фронтоны — внутрь.

Это ничего, что не всем понятны термины – их значения можно найти по ссылкам. Главное же в другом: архитектор внёс в конструкцию здания умышленные искажения, а этого никак нельзя было сделать без чертежей, без заранее продуманной и сформулированной идеи.

«У нас в стране один инженер третьей промышленной революции» - это про Боровкова, который на самом деле никогда инженерной работой не занимался, достаточно посмотреть открытую информацию о нём.

«Проектирование – это не инженерно-конструкторская деятельность, а совершенно другая... которая отвечает на два вопроса. Первый - как изготовить два одинаковых изделия, второй – в границах заданной стоимости… Тот, кто не укладывается в границы заданной стоимости и сроков, не проектировщик, а инженер». Как я уже говорил, в технике никогда не ставится задача изготовления одинаковых изделий хотя бы потому, что это невозможно в принципе, при этом квалификация инженера-конструктора выражается как раз в том, чтобы назначить правильные допуска (чтобы с одной стороны обеспечить функциональность изделия, с другой – не удорожать его), а инженера-технолога – как эти допуска обеспечить. Одновременно на этапе проектирования инженер-конструктор (да, проектирование – это именно инженерная деятельность, что бы не говорили гуманитарии) понимает, какова будет себестоимость изготовления разрабатываемого изделия – чем жёстче допуска, тем она выше. В ряде случаев для удешевления производства используется селективная сборка, когда изготовленные детали сортируют на группы по фактическим размерам с тем, чтобы увеличить точность замыкающего звена размерной цепи без повышения точности обработки каждой детали. Например в конкретный подшипник насыпают шарики, отличающиеся по диаметру на 3 микрона, при том, что допуск на изготовление шариков 10 микрон, и этим добиваются более равномерной нагрузки на шарики.

В некоторых случаях достижение взимозаменяемости вообще не считается целесообразным. Например, для координатно-расточных станков, изготавливаемых в Самаре, операция шабровки, позволяющая достичь конструкторских требований к площади прилегания направляющих, а также прямолинейности перемещений, входит в этап сборки изделия. Набросили стол на станину, проверили по коллиматору прямолинейность перемещения, записали показания, сняли стол и продолжили шабрить, повторяя цикл до тех пор, пока не уложатся в требования. Интересно, что у каждого слесаря свой почерк шабровки, и по рисунку на направляющих можно легко определить автора.

Идея про разделение труда красной нитью проходит через всю лекцию. Однако, разделение труда – это когда мы некий техпроцесс делим на операции, распределяя (разделяя) их между исполнителями. Но для начала нам нужно этот техпроцесс разработать, а он, в свою очередь, зависит от конструкции изделия. Очевидно же, что колесо с камерой собирается одним способом, а бескамерное – другим. То же и с кузовом: рамный или безрамный, сварной или клёпаный.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

По словам Щедровицкого, Ford сумел больше всех нарастить объём выпуска автомобилей в штуках потому, что у него лучше всех был разделён между рабочими труд. На самом же деле Buick или Cadillac изначально задумывались как автомобили класса «люкс», в то время как Ford ориентировался на простой народ – отсюда и разница в количестве. К тому же приведённый на графике список – это не модели, а марки, или, как сейчас чаще говорят, бренды.

И ещё про стоимость и сроки. В самом начале моей трудовой деятельности главный конструктор учил меня одной важной вещи. Говорил: я всё равно в какой-то момент буду на тебя давить, требовать сделать быстрее, а ты не слушай, сам прикидывай сроки, потому что лучше тебя самого твою работу никто не знает. Потому что, если ты назовёшь нереальные сроки, ты меня же и подведёшь: может, я бы смог бросить на задачу дополнительные силы, а так я поверил, что ты сам сделаешь. Кстати, очень ценный совет, много раз меня выручал. Да и вообще укладываться в сроки нужно в любой профессии.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Наконец, о самом понятии производительность труда. Она, как говорят энциклопедии, измеряется количеством продукции, выпущенной работником за единицу времени. Отсюда вроде бы следует, что измерять производительность труда можно только в натуральных единицах, а сравнивать – только при производстве однотипной продукции. Но в таком случае этот показатель будет интересен разве что для конкурсов: кто больше слепит пельменей или достанет косточек из вишен, производя бескосточковые вишни для вареников. И это будут разные виды соревнований, поскольку сравнивать производительность труда лепщика пельменей и вытаскивателя косточек из вишен было бы некорректно. Однако Карл Маркс в своём учении использовал производительность труда как одно из базовых понятий, а поскольку советская идеология принимала учение Маркса за аксиому, то и её наследники, как мы видим, не ставят под сомнение правомерность такого подхода. При этом они с лёгкостью подменяют производительность труда (количество продукции в натуральных показателях) некими денежными суммами. Например, для государства это объём ВВП на душу населения или на одного работающего.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=47794513

Невооружённым глазом видно, насколько отличается реальный график от придуманного Щедровицким, с его метаморфозами и турбулентностями, однако даже если в США что-то не сложится с конъюнктурой, нет никаких причин для того, чтобы их работники стали производить меньше продукции в единицу времени – в крайнем случае, лишние будут просто уволены. То есть оплата труда снизиться может, производительность – нет.

Так что насчёт «Вверх и вниз по волнам промышленных революций» товарищ явно погорячился. Промышленные революции, в отличие от социальных, никогда не опускают промышленность.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Евгений Кузнецов начал свою лекцию про сингулярность с графика с логарифмическими осями время и … время, где на почти прямую линию были нанесены никак не связанные между собой события, призванные подтвердить некую гипотезу.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Мне самому приходилось строить графики на логарифмической «миллиметровке» и он мне сильно помог в работе – непонятная кривая превратилась в идеальную ломаную прямую с чётко выраженной точкой перехода между участками, и написать аналитическую зависимость уже было чистой формальностью. Но там по оси абсцисс откладывалась давление, а по оси ординат – коэффициент трения, а точками, естественно, были результаты измерений. Здесь же точки – и появление рептилий, и появление человека, и появление персонального компьютера.

Далее следует совершенно загадочная фраза: «а в какой момент эта асимптота сожмётся в меяцы, в дни..?».

Надо сказать, в моей жизни слово «асимптота» едва не сыграло роковую роль. На экзамене в первой в моей жизни сессии в КуАИ наш не шибко грамотный преподаватель математики сказал: «А теперь найдите мне асИмптоту (с ударением на «И») этой функции». Наверное, от волнения я долго не мог понять, чего он от меня хочет, а когда, наконец, до меня дошло, и я к тому же понял, что знаю ответ, выпалил: «АсимптОту, что ли? Так это я сейчас!». Он же воспринял мои слова как издёвку, тут же поставил «неуд» и выгнал с экзамена. После последнего экзамена у нас был так называемый «прощёный день», в который можно было без захода в деканат пересдать любой один экзамен и считалось, будто это не пересдача, то есть даже получать стипендию. Увидев меня в прощёный день, этот преподаватель без всяких вопросов поставил мне тот же «неуд». И когда я пришёл к нему через неделю с талоном из деканата на пересдачу, поставил «неуд» опять. Дело не то чтобы шло к отчислению, фактически я был уже отчислен, тем более что с первой сессии отчисляли легко – не так много в нас было вложено. Но тут меня взяла злость, я сказал в деканате всё, что думаю и предупредил, что буду бороться. Тогда мне дали ещё один, теперь уже точно последний талон с направлением «на комиссию». Когда я пришёл «на комиссию», то увидел, что мой заклятый враг (а кто же ещё?) сидит там один. Разговор был короткий: я швырнул ему зачётку и сказал, что если он немедленно не поставит мне трояк, я про эту «комиссию»… Что говорил, дословно уже не помню, но от отчаяния точно угрожал, а не просил.

В начале второго семестра была олимпиада по математике среди первых и вторых курсов, где я, как человек, больше всех учивший (разумеется, я к каждой пересдаче готовился) занял первое место. Преподаватель поднял меня на лекции, поздравил, и при всём потоке сказал, что обычно победителям олимпиады ставит автоматом пятёрку, однако с учётом обстоятельств мне он обещает только 4, ну, а если я сумею сдать на 5, то, разумеется, поставит. Матанализ у нас был первым экзаменом, на повышенную я не надеялся, поэтому решил, что четвёрки мне хватит и готовился к физике, которая была следующей. Пришёл на экзамен, протянул зачётку и услышал от преподавателя, что он передумал ставить мне автоматом 4. Двойку победителю олимпиады он, конечно, тоже не решился, но первые два курса пока у нас был Матанализ (и первый семестр третьего) я жил без стипендии, потому что даже с одной тройкой стипендии не давали. А много лет спустя я брал интервью у его сына – генерального конструктора. Так что слово «асимптота» мне не просто знакомо, я ещё хорошо знаю, что это такое и понимаю, что сжиматься она никак не может, а значит товарищ, мягко говоря, порет чушь.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Странный график приводился и в качестве подтверждения закона Мура. Валить в одну кучу суперкомпьютеры (IBM Blue Gene) и клиентские устройства (Pentium PC) – это всё равно, что откладывать на одном графике стоимость перевозки груза на городских малолитражках и карьерных самосвалах (или получение электроэнергии на электростанциях и мобильных генераторах), а добавлять к ним графические процессоры (GTX 400), которые являются компонентами, а не законченными устройствами – это всё равно, что к этому графику добавлять какие-нибудь колёса. То есть, то же самое, что и с первым графиком: сначала придумывается линия, а потом вокруг неё наносятся точки.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Отсутствие роста трафика голосовой связи на этом графике лектор объясняет тем, что «голосовая связь не нуждается в цифре, она была сделана целиком на аналоговой архитектуре». На самом же деле GSM – это «глобальный стандарт цифровой мобильной сотовой связи с разделением каналов по времени (TDMA) и частоте (FDMA)». Аналоговый сигнал от микрофона оцифровывается непосредственно в телефоне и дальнейший свой путь по радиоволнам осуществляет уже в цифровом виде. А рост голосового трафика отсутствует (или очень мало увеличивается) по двум причинам. Во-первых, снижение тарифов привело к тому, что люди в большинстве случаев уже давно говорят столько, сколько им нужно. Во-вторых, абоненты всё больше используют для голосовой связи различные интернет-средства (Skype, Viber и пр.), которые не учитываются в «голосовой» части графика.

 Любопытен и следующий график, объединяющий в себе всё, что пришло в голову его автору. Вроде как он о скорости распространения бытовых устройств или связанных с ними сервисов, но тогда при чём здесь самолёты? Если телефон – это о проценте граждан, которые ими владеют, то о чём процент самолётов? И если 7 – это чёрно-белое телевидение, 8 – цветное, а 17 – высокой чёткости (цифровое), то почему при переходе с одного на другое старое не идёт на убыль?

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

«Обратите внимание, что в начале ХХ века технологии появлялись 1-2 за десятилетие», говорит лектор – но это же зависит от того, что включить в график. Например, в 1908 году появилась стиральная машина с электродвигателем, а в 1949 – автоматическая, а на графике про стирку ничего нет. Ничего не говорится и про звукозапись: первые двусторонние пластинки появились в 1903 году, в 1920-е годы запись на пластинки начали делать через микрофон, тогда же появились первые магнитофоны. Важно также, что всё указанное на графике – это не технологии, а типы устройств, и у них, в зависимости от использованных технологий могут быть очень разные потребительские качества, которые, в свою очередь (разумеется, вместе с ценой) определяют их успех на рынке. Ламповый и транзисторный радиоприёмники, ручная, электрическая и полностью автоматическая стиральные машины, опасная и безопасная (с одноразовыми лезвиями) бритвы, автомобиль с запуском рукояткой и от стартёра – все эти технологии очень сильно меняют характер устройств. Ламповый приёмник не может быть компактным, автомобиль без стартёра вряд ли будут использовать женщины, а слушать симфонию на односторонних пластинках с длительностью звучания 2 минуты и скверным качеством звука вряд ли будут настоящие меломаны.

Оставим на совести автора гипотезу о том, что люди и роботы будут представлять некий слоёный пирог: низшим слоем людей будут управлять роботы, этим слоем роботов люди более высокого статуса, ими опять роботы, но уже с более высоким интеллектом и т.д., при этом связи между слоями людей будут разорваны слоями роботов. В конце концов, гипотеза и есть гипотеза, и никто не может запретить людям фантазировать. Но дальше – претензия на факты. (30:00) «Что происходит сейчас на рынке США, где свершились все последние технологические революции: там увеличился индекс Джини, то есть индекс разрыва в доходах между самыми богатыми и самыми бедными». Смотрим справочник: США 40,8%, Россия, где не происходило никаких технологических революций 39,9%. При этом Австрия 29,1%, Финляндия 26,9%, Мексика 46,1% - то есть никакой корреляции между технологическим уровнем, уровнем жизни и расслоением не наблюдается.

Отдельного анализа заслуживают рассуждения докладчика о том, что такое роботы. По его мнению, это не тот навигатор в коробочке, который, будучи соединённым с камерами, датчиками и органами управления автомобилем, довезёт вас до места! Нет, это человекоподобное существо, крутящее руками баранку и нажимающее ногами на педали. Зачем? Если автомобиль не похож на телегу с лошадью, то почему компонент управления автомобилем должен быть похож на кучера (простите, на водителя)? Какое-то возвращение к Чапеку.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Просто удивительно, как это перекликается с «бионическим дизайном» Боровкова, и как это и в данном случае свидетельствует о бедности фантазии автора, считающего, что устройства, наделённые интеллектом, обязательно будут и внешне похожими на «венец природы».

Если же от пугалок и страшилок про сингулярность вернуться в действительность, то мы увидим, что у каждой идеи на пути её воплощения и принятия людьми (будь то научное открытие или бытовое устройство) встречаются вполне конкретные препятствия – от костров инквизиции до …

Ну, вот хотя бы мой собственный опыт. В результате конструкторской переработки гидросистемы станка масса медных трубок уменьшилась на порядок, мощность двигателя гидростанции в несколько раз, а, поскольку он к тому же и работал эпизодически, исчезла нужда во фреоновой холодильной установке для масла. Экономия была очень серьёзной, однако требовалось заказать гидростанцию меньшего размера и производительности. В условиях советской плановой экономики это оказалось почти неразрешимой задачей. Я несколько раз ездил в командировки в город Грязи, где выпускались гидростанции малой производительности, в город Гомель, чтобы отказаться от их гидростанции большой производительности, в Харьков, где находился ВНИИГидропривод, в котором все разработчики станков обязаны были согласовывать все гидросистемы. Потом в Москву, в ЭНИМС, который согласовывал всю станкостроительную документацию. В Главк, в Управление материально-технического министерства, где девочка-чиновница убила меня наповал фразой: то, что вы хотите покупать в Грязях гидростанции, и что они готовы вам их продавать, никакого значения не имеет, потому что вопросы поставок решаем мы, УМТС. На это ушли годы, а всё кончилось тем, что на волне Перестройки и развития внешнеэкономических связей заказали гидростанции в Болгарии.

В общем, в любом случае решения не могут реализовываться быстрее, чем им будут позволять это внешние условия. И если таким условием станет предел восприимчивости людей к скорости изменений или ограниченность средств населения для частой замены морально устаревшего устройства на новое – так тому и быть. Главное – понять, что нас никто никуда не гонит, это мы сами идём (или бежим, или ползём) с той скоростью, которую сами себе выбрали или можем позволить.

И вообще наша российская проблема ровно противоположная: пока весь мир учился ускорять процессы, мы пытались объяснить миру крутизну нашей советской системы, а потому сегодня для нас мировые скорости попросту недостижимы, как для любого нетренированного человека. И нам вместо поиска очередного особого пути надо просто учиться бегать.

Ещё один замечательный пример вольного обращения с данными – прогнозирование доли и количества электромобилей как пример экспоненты. Прежде всего, по такому малому количеству точек вообще невозможно достоверно сказать о характере аналитической зависимости: будет ли это экспонента, гипербола, парабола или ещё что. Для сравнения привожу на нижнем рисунке график экспоненты. Неужели похож?

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Агентство стратегических инициатив – The Dark Side of the Moon. Статья Владислава Боярова.

Но главное – а с чего это к 2026 году электромобили должны полностью вытеснить автомобили с двигателями внутреннего сгорания?

Какая новая технология появилась сегодня? Кто-то заметил резкое снижение цен на литиевые аккумуляторы и вытеснение ими свинцовых? Появилась технология зарядки со скоростью, близкой к заливке бензина в бак на заправке? Нет? А тогда где аргументы (не в математическом, а в доказательном смысле) для построения таких графиков?

На самом деле это вековая мечта человечества: найти дешёвый способ накопления электроэнергии с последующим её использованием. Это же так классно: солнце и ветер дают нам энергию, когда они хотят, а мы её накапливаем и расходуем когда нам нужно! К сожалению, пока ничего подобного нигде нет, и даже в ЦОДах свинцовые (да, именно свинцовые) аккумуляторы имеют запас энергии, необходимый только для того, чтобы продержаться до запуска дизельного генератора. Это лишний раз доказывает, что мы всегда вынуждены «по одёжке протягивать ножки», и что главными всегда будут оставаться инженеры, создающие технологии, а не фантазёры, считающие, будто технологии появляются вследствие возникновения потребностей.

Кстати, полвека назад нечто похожее было с двигателем Ванкеля, в котором ротор перемещается по эпитрохоиде. Тоже все кинулись наперегонки внедрять, боясь опоздать от конкурентов – и где он сегодня, этот двигатель Ванкеля?

Только в виде ржавых образцов в музеях.

Важно понять, что инженерам не так уж часто попадаются золотые жилы вроде микросхем. Их разработка и дала нам закон Мура, который по сути никакой не закон, а пиар корпорации Intel, основанный на реальных цифрах. Возьмём, к примеру, автомобили. Первый официальный рекорд скорости был зафиксирован в 1898 году и составлял 63 км/ч. 1899 год – 105 км/ч. Но, в общем, до сих пор мы на этих скоростях и ездим: 60 по городу, 90 по шоссе. Или взять авиацию. Самолёт братьев Райт в 1909 году летал со скоростью 60 км/час, нынешние скорости пассажирских самолётов 800-900 км/час. И так во всём.

Но и с законом Мура беда: эта лафа кончилась, технологии упёрлись в размеры атомов и та же корпорация Intel ничего не может с этим сделать. В 2006 году она рапортовала про технологическую норму 65 нанометров, 2008 году 45 нанометров,

в 2010 году 32 нанометра, 2012 году 22 нанометра, 2014 год 14 нанометров… и пока всё! Это ведь только фантазёры могут говорить, что «как показывает опыт, все барьеры проходимы, потому что как только в индустрию начинают «вваливаться» миллиарды, десятки, сотни миллиардов долларов, то начинают решаться все технологические проблемы». На самом деле опыт показывает ровно противоположное: часто рынок в азарте продолжает вкладываться в технологическую жилу, которая уже почти выработана, и тогда за бешеные деньги из неё в лучшем случае добываются жалкие остатки. Чтобы увидеть этот момент, надо следить не за трендами рынка, а понимать эту конкретную технологию и связанные с ней физические законы.

Можно, конечно, ожидать и выхода на 7 нанометров, однако, это может оказаться как со сверхзвуковой пассажирской авиацией – сделать-то можно, однако использовать бессмысленно.

Подытоживая анализ лекции Кузнецова, хочется напомнить ещё об одном слове, начинающимся на ту же букву, что и «экспонента» - «экстраполяция». Это когда берут некоторую тенденцию, и считают, что она сохранится на время, достаточное для того, чтобы вызвать катастрофические последствия. Народ оказывается, как минимум озадаченным, а экстраполятор остаётся довольным оставленным впечатлением. Характерная фраза: (1:02) «при существующих темпах развития отрасли».

Разумеется, если у человека хватает здравого смысла и самоиронии, он завершает свою гипотезу чем-то вроде «конечно, этого не может быть, потому что…», но это точно не наш случай.

Кстати, заявление Кузнецова, будто Тим Дрейпер запустил процесс деления Калифорнии на три штата с прицелом их отделения от США, также не соответствует действительности. На самом деле Тим Дрейпер инициировал всего лишь процесс деления штата на три части, а идея отделения принадлежит группе маргиналов, которые год назад уже самораспустились.

Итого, мы имеем группу товарищей, никогда не работавших в промышленности и про большей части не имеющих технического образования (Песков окончил Воронежский государственный университет по специальности молодежные политические движения, Щедровицкий учился в Педагогическом институте им. Ленина на факультете педагогики и психологии), которые, освоив хорошо финансируемый государством проект, несут свои представления о промышленности в массы. Боровков, хотя и получил техническое образование, но никогда не работал конструктором, технологом или кем-то другим на реальном производстве, будет рассказывать о проектировании и запуске в производство, гуманитарный педагог Щедровицкий – об «одинаковых» мушкетах, а поднаторевший в молодёжных движениях Песков об отечественных беспилотниках, которые политически грамотная молодёжь создаёт за несколько месяцев.

Роднит их всех обладание каким-то тайным знанием, но не научным или техническим, потому что тайных научных и технических знаний не бывает. Это знание, которое им доверили на самом верху (как писали во времена моей молодости «лично Леонид Ильич Брежнев»), и которым они готовы поделиться с молодёжью, но, разумеется, только в тех пределах, которые доверившие им это знание считают возможным. Что «Кортеж» превосходит Rolls-Roys – это рассказать можно, а вот чем – это уже секрет, мы же понимаем, кого он возит. Что «в Москве, страшно сказать, есть два беспилотных легковых автомобиля, один беспилотный автобус, еще один ездит в Нижнем Новгороде, один ездит в Набережных Челнах и один в Томске, но игрушечный» - это можно. Но назвать модели и госномера – упаси бог, это уже нельзя. Сказано же – «в засекреченном режиме ездит», народу знать точно не положено, только верить на слово в эту крутизну. Это и есть работа с молодёжью, про которую мне ещё в 60-е годы рассказывал родной дядя, инструктор райкома то ли ВЛКСМ, то ли КПСС, это уже не помню. Что не всё можно народу знать, не дозрел ещё народ до полного знания, потому и глушат «вражьи голоса». А вот они, дозрели, потому и элита, потому им и доверяют самые большие секреты.

И это главное, что можно вынести из их лекций. А настоящие знания надо искать в других местах. В каких – не скажу, не потому что эти места секретны, а потому, что их много. Хотя бы те, которым нас учили десять лет в школе и пять в вузе. Впрочем, один адрес не удержусь, дам. Если заинтересовала тема про «одинаковые» мушкеты, прочитайте учебник по основам взаимозаменяемости. Любой, даже тот, вступление которого посвящено какому-нибудь съезду КПСС. Потому что остальной учебник наверняка будет честным – тогда ещё отделяли «Ку!» в адрес власти от собственно науки или технологии и такие учебники писали инженеры, а не специалисты по работе с молодёжными движениями.

И ещё. Все эти лекции напомнили мне ток-шоу, которые после 2014 года расплодились на российском телевидении. Та же сумбурность, бессмысленность, какая-то истеричность. Только на ток-шоу они всё это друг с другом устраивают, а здесь сами с собой, и выходит, что для подобных вещей даже компания не нужна.

Vivo Nex – следующее поколение смартфонов

«Код ИБ» – 2018 в Самаре

«Код ИБ» – 2018 в Самаре